Все ждут от института банкротства разного.


Все ждут от института банкротства разного, и в этом, пожалуй, нет ничего необычного. Поиск баланса между интересами кредиторов и должника (юридического лица) при выборе между ликвидационной и реабилитационной процедурами идет уже десятилетия. Но сегодня с этой точки зрения ситуация выглядит парадоксально. Руководитель правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Эдуард Олевинский рассказал РАПСИ о перспективах и трендах института банкротства юридических лиц в 2020 году.

С одной стороны, долгие годы нормы об основных процедурах банкротства изменялись в пользу кредиторов. Это касается как ликвидационной процедуры конкурсного производства, так и процедур реабилитационных – финансового оздоровления и внешнего управления. В результате сегодня ни должник не вправе настаивать на реабилитации и оспаривание сделок при банкротстве юридических лиц, ни суд не вправе ввести такую процедуру без согласия кредиторов. Это невозможно даже в тех случаях, когда очевидно, что оздоровление принесет кредиторам большее удовлетворение (за исключением стратегических предприятий, субъектов естественной монополии и редчайших случаев предоставления должником твердых гарантий погашения на превышающую требования кредиторов сумму). У должника-юридического лица исчезло право на выбор управляющего, даже через аффилированных кредиторов предложить кандидатуру арбитражного управляющего теперь запрещено.

При этом больше других улучшилось правовое положение залоговых кредиторов. Масштабные поправки, внесенные Федеральным законом от 21 декабря 2013 года N367-ФЗ в параграф 3 главы 23 Гражданского кодекса РФ, а также судебная практика высших судебных инстанций закрепили за залогом свойство эластичности, то есть требования залогодержателя обеспечены не только самим предметом залога, но и любым его юридическим или фактическим заменителем. Этим же законом была введена норма о возникновении залога из ареста для кредитора, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1 Гражданского кодекса РФ) – такой кредитор теперь обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества.

Заметим, что поправками в Налоговый кодекс РФ, которые вступают в силу с 1 апреля 2020 года, залог из ареста будет применяться и к требованиям налоговых органов.

Возникающая интрига состоит в том – даст ли залог из налогового ареста преимущества в банкротстве? В отношении «арестного» залога по гражданско-правовым основаниям Верховный суд (ВС) РФ признал, что такой приоритет противоречит принципу равенства кредиторов (пункт 18 Обзора судебной практики ВС РФ N2 (2017) (утвержден президиумом ВС РФ 26 апреля 2017 года), однако будет ли таким же решение в отношении требований налоговиков? Разрешения этого вопроса можно ожидать уже в этом году очередными поправками в закон о банкротстве, или в следующем году в практике применения этой новой нормы Налогового кодекса России судами.